Врач, фельдшер, спасатель, выживальщик: в чем разница и кого выбрать на должность медика своей группы выживания? 

5
1943

Один человек, с которым мы вместе служили, работает сейчас в академии МЧС преподавателем. Служили мы, к слову, на архипелаге Новая Земля военными врачами в звании старлеев, сразу же после окончания Ярославского меда. Пили водку, маялись бездельем. Потому что больных на материк отправляли. И даже табельное оружие нам солдатики чистили… Это я к тому, что военные бывают разные. Как и врачи, да и люди вообще.

Так вот, этот мой сослуживец попросил прочитать слушателям академии МЧС серию лекций про оказани первой помощи. Потому что сам заболел и болеть собирался не менее месяца. Сочинять ничего не пришлось – лекции необходимо было просто прочитать. Составлены они были грамотно и толково, да и слушатели были почти что выпускники. Прочитав, меня попросили поприсутствовать еще и на экзамене. Отвечали курсанты правильно, без лишних слов, по военному. А вот на дополнительные вопросы ответить не смогли, так как вопросы были практические, а реальной практики у них, очевидно, еще не было.

В коридоре меня забросали вопросами из серии: «Почему так, ведь нас учат, что должно быть вот так» ну и т.д. Я объяснил, что им преподают готовые алгоритмы действий, а реальное состояние пострадавшего может отличаться и, как правило, всегда отличается от описанного в учебнике. «Так что же —  и помочь ничем нельзя?»

Отвечаю — «Да, очень часто в реальной жизни помощь бывает уже не нужна, а иногда и прост о нецелесообразна, несмотря на все затраченные на эту помощь усилия». Но вижу, что не понимают того, о чем я им говорю.

Несмотря на непонимание курсантов, начальству очень понравилось то, как я справился с возложенной на меня задачей, и меня попросили провести занятия по сердечно-легочной реанимации с коллективом пожарно-спасательной части. Отпуск у меня большой — и я согласился. Только теперь передо мной сидели не курсанты, а бывалые дядьки, побывавшие не в одном горящем анусе. По их вопросам было видно, что им интересна практическая часть, а не теория. Они больше отрабатывали практические навыки, чем записывали.

Весной 2018 года я в группе единомышленников-выживальщиков присутствовал на организованных ими же занятиях по сердечно-легочной реанимации. Моих комментариев там вообще никто не слушал. А, казалось бы, в группе врач анестезиолог-реаниматолог, и не теоретик, а практик! Но нет, мы послушаем девочку Лену, потому что она спасатель!

Нет, я не жалуюсь на недопонимание. Мне просто хочется разобраться — почему так происходит? А ответ на свой вопрос я вижу в том, что в создавшемся недопонимании виноват я сам и мои коллеги врачи. Попробую объяснить, почему.

Врача учат в медицинском ВУЗе 6 лет. Потом ординатура 2 года. Далее становление молодого специалиста в течении 5 лет. Далее курсы повышения квалификации в течение месяца. Через пять лет такие же курсы, состоящие из лекций, содержание которых мало отличается от прочитанных 5 лет назад. Скажу по секрету — такая учеба воспринимается врачами скорее как плановый оплачиваемый больницей отпуск, чем как учеба с напряжением серого вещества. Те, кто хочет быть специалистом в выбранной специальности, учатся всю жизнь у постели больного. Но много ли вы таких врачей знаете, да и вообще много ли среди ваших знакомых врачей?

Введу поправку: в моем понимании врач — это тот, кто работает в медицинском учреждении. Людей, закончивших медицинский ВУЗ и не занимающихся врачебной деятельностью, я лично за врачей не считаю. Так же я не назову коллегами тех, кто, поработав какое то время в медицине, сменил сферу деятельности на более спокойную. Это мое личное мнение.

Как правило, у современного человека, хоть раз обращавшегося за медицинской помощью, остаются неприятные воспоминания с формированием стойкой неприязни к врачам и медицине вообще. Долгое ожидание приема, холодно-формальное отношение врача, болезненные или неприятные процедуры, вымогательство денег – это то, что приходит на ум любому человеку, нуждающемуся в медицинской помощи. Мне, как практикующему врачу, обидно и стыдно за то, что это правда. И совершенно непонятно, почему государство создало для врачей нечеловеческие условия работы. Наверно, нас слишком много, вот оно и сокращает как врачей, так и население.

Попросите терапевта из поликлиники обучить вас приемам первой медицинской помощи. Он от удивления вытаращит глаза и скажет: «Я сам не умею».

И это при том, что человек, к которому вы обратитесь, окажется честным. На самом деле многие медицинские специальности вообще не подразумевают наличие у их представителей таких знаний. Как пример можно привести тех же терапевтов, рентгенологов, врачей-лаборантов, медицинских статистов, главных врачей и, как ни странно, хирургов. И это совершенно не значит, что они плохие специалисты в рамках своей специальности. Все дело в том, что услышанное и даже когда-то освоенное быстро забывается, если не применяется ежедневно.

Когда я был интерном, а потом ординатором, мне довелось работать на скорой медицинской помощи им.Пучкова в городе Москве. Поэтому я не понаслышке знаю, что из себя представляет врач неотложной медицины. Получив сертификат анестезиолога-реаниматолога, я вот уже десять лет работаю в реанимационно-анестезиологическом отделении родильного дома. Этот роддом входит в структуру крупной московской больницы, и мне по долгу службы ежедневно приходится общаться как с хирургами и терапевтами, так и с врачами узких медицинских специальностей. А в 2014 году я получил еще одну медицинскую специальность — психиатра-нарколога. Поэтому, ориентируясь на свой десятилетний опыт работы в медицине, постараюсь дать вам понятие об основных медицинских специальностях и психологических особенностях их представителей. Это нужно для того, чтобы вы понимали, кого стоит, а кого не стоит вербовать, если на то возникнет необходимость, на должность полевого медика своего отряда. А если не возникнет — то и просто чего стоит ждать, а чего нет, от врача, случайно или не случайно встретившегося на вашем жизненном пути.

Врач, фельдшер, спасатель, выживальщик: в чем разница и кого выбрать на должность медика своей группы выживания?

Врач анестезиолог-реаниматолог

Могут быть анестезиологом или реаниматологом, то есть работающим или в операционной, или в отделении реанимации, но чаще встречаются смешанные отделения.

Если перед вами анестезиолог, то уточните у него, «плановый» он или «экстренный». Если плановый, то это значит, что его пациенты обследованы и подготовлены, а анестезии он выполняет одни и те же при однотипных операциях. Если экстренный, то это как раз то, что нам нужно. Экстренного анестезиолога характеризует быстрота мышления и единоличное принятие решений, так как неотложные состояния, с которыми он работает, не позволяют ему собирать консилиумы.

Все манипуляции, которыми владеет экстренный анестезиолог, направлены на обеспечение жизненно-важных функций организма.

Восстановление проходимости дыхательных путей, причем не просто выведение нижней челюсти, а именно надежное обеспечение их проходимости, то есть интубация трахеи; установка надежного сосудистого доступа, позволяющего проводить восполнение массивной кровопотери, ну и так далее.

Многие «экстренные» владеют техникой хирургической остановки артериального кровотечения путем прошивания сосуда в ране, пункцией и дренированием перикарда и плевры. Все эти манипуляции он выполняет только тогда, когда своими глазами убедиться в реальности жизнеугрожающей ситуации. Тогда он ускоряется практически мгновенно, а когда опасность для жизни остается позади, то впадает в состояние защитного торможения, что и обуславливает особенности психики этих людей.

Эти врачи как никакие другие доктора знают, что такое человеческие страдания, а так же человеческая непорядочность и подлость близких больному людей. Поэтому они привыкли доверять только самим себе. Оказавшись в непривычной для них обстановке или не в компании врачей, такие люди выглядят несколько странными: они постоянно напряжены и внутренне собраны, все время ожидают чего-то плохого, во всем видят подвох. Часто эти особенности они пытаются маскировать пошлыми или циничными шутками или анекдотами.

Плановые анестезиологи выглядят более вальяжно и спокойно. Они так же владеют всеми вышеперечисленными манипуляциями, только реакция у них не такая быстрая, да и то, что они делают, получается хуже, так как они привыкли к тому, что их пациенты расслаблены, обезболены и спят. А тут кровь хлещет, пациент орет и кулаками машет, родственники лезут помогать…

Не лишним будет уточнить у доктора, с какой категорией пациентов он работает, а то потом выяснится, что жизнь и здоровье своей группы вы вручили педиатру-неонатологу, то есть врачу, специализирующемуся на новорожденных.

Врач скорой медицинской помощи

Врач скорой медицинской помощи близок по уровню подготовки к анестезиологу-реаниматологу, владеет теми же манипуляциями. Но если анестезиолог работает в операционной или в реанимационном отделении, то врач скорой помощи работает, как говориться, «на полу», то есть в неприспособленных условиях. Поэтому вместо интубации трахеи он предпочтет установку ларингеальной маски или надгортанного воздуховода. Вместо катетеризации центральной вены установит несколько периферических венозных доступов, или при наличии оснащения воспользуется внутрикостным доступом. Вместо прошивания сосуда наложит жгут. Ну и так далее.

Специфика работы современного «скоропомощного» врача такова, что с реальными жизнеугрожающими ситуациями он сталкивается крайне редко.

90% его вызовов «пустых», потому что «скорую» в нашей стране вызывают не потому, что надо, а потому, что она бесплатная. Это не может не сказаться на его психике – озлобленный на весь мир, уставший с бессонными глазами доктор, мечтающий помочь тогда, когда его помощь действительно нужна. Вот тогда он «отрывается», реализуя весь приобретенный за долгие годы учебы и часы регулярных тренировок лечебный потенциал.

Врач медицины катастроф

Сама эта структура предназначена для осуществления руководства другими службами при большом количестве пострадавших. В реальности врачи медицины катастроф дежурят на массовых мероприятиях, готовые вызвать по рации бригады скорой помощи, спасателей, пожарных и т.д. Считают за счастье, если вызывать никого не пришлось.

Мое мнение – бесполезная структура и коллеги-лентяи.

Очень любят учить, проводить тренинги на фантомах, публикуют обучающие видеоролики по первой помощи прямо с рабочего места, что создает у смотрящего их ощущение реалистичности происходящего.

Хвастаются перед коллегами тем, что бесплатно бывают на массовых мероприятиях – МАКСе, разводе президентского полка, концертах звезд. Правда, иногда выполняют и полезные функции, например, осуществляют межбольничную транспортировку высокого начальства по пробкам с мигалкой.

Военный врач

Военный врач прекрасно подготовлен и оснащен. Только оснащение, которое он имеет, очень быстро расходуется, а пострадавших при этом не уменьшается, а только прибавляется. Поэтому они приспособлены работать подручным материалом в совершенно не приспособленных для оказания помощи условиях. И надо сказать правду – работают очень хорошо как в госпиталях так и на поле боя. Дураков среди них я не встречал.

Врач терапевт

Само слова «терапия» происходит от греческого teratos, что значит – урод. Терапевт работает с больными хроническими болезнями. При этом он понимает, что вылечить не сможет, а сможет только ослабить симптомы и улучшить качество жизни, и то при условии, что пациенты будут точно следовать его рекомендациям и в точности выполнять все его назначения. А таких пациентов единицы. Основная масса читает Интернет и ходит к терапевту не за лечением, а за справками.

Терапевты работают как в стационарах, так и в поликлиниках. И если терапевт стационара хотя бы видит результат своих назначений, то терапевт поликлиники не видит ничего, кроме бумажек. В такие условия его поставило наше государство и система ОМС. Именно по этой причине терапевтов в поликлиниках катастрофически не хватает.

Психические особенности терапевта можно описать так: «Я говорю вам, как надо сделать, а вы делайте так, как хотите».

То есть в своей работе он старается максимально обезопасить себя от человеческой дури. Именно по этому они много пишут, так как это является их юридическим прикрытием. Людям не верят и не доверяют, потому что работают с людьми. Приемами оказания помощи не владеют в принципе. При встрече с чрезвычайной ситуацией сильно нервничают и собирают на помощь консилиумы из таких же, как они, потому что «Чем больше бумаги, тем чище твоя жопа».

Врач педиатр

Педиатр — такой же терапевт, только для маленьких детей, а точнее — для их родителей. Потому что: «Болеет ребенок – лечи родителей» и снова «Чем больше бумаги, тем чище твоя жопа».

Психика педиатра мало отличается от психики терапевта. В своей работе опирается на данные анализов и консультаций.

Для оказания помощи бесполезен. Хотя и не пропустит жизнеугрожающую ситуацию, но, оказавшись в ней, начнет вызывать всех, кого только сможет, вместо того чтобы оказывать помощь.

Вообще, все эти специальности, а именно: терапевт, анестезиолог-реаниматолог, военный врач и врач скорой помощи, знают и понимают, как, из-за чего и почему развивается и к чему приводит болезнь или неотложное состояние. Это называется «патогенетическое мышление» и весь принцип их работы строиться на том, чтобы разорвать патологические круги болезни и предотвратить дальнейшее ее прогрессирование.

Терапевты бывают простыми, а бывают узкоспециализированными, такими как, например, неврологи, кардиологи, эндокринологи и т.д. Такое же подразделение и у педиатров.

Семейный врач

Одно время медицинские ВУЗы выпускали врачей общей практики, или семейных врачей. Это и не терапевт, и не хирург. То есть вместо того, чтобы гонять человека по кабинетам поликлиники, его должен был принять врач общей практики, и при необходимости оказать простую помощь или обследовать прямо у себя в кабинете – вскрыть гнойник на пальце, диагностировать беременность, проверить остроту зрения или удалить из глаза инородное тело, ну и так далее.

Затея с треском провалилась, и сейчас эти врачи занимаются выдачей справок или профосмотрами. Для оказания помощи бесполезны, так как пациент в критическом состоянии до них просто не дойдет, а встретившись с жизнеугрожающей ситуацией, стараются вызвать помощь «на себя».

Krav Maga Global in Sankt Petersburg

Врач психиатр-нарколог

Специальность одна, а работа разная.

Психические болезни так же распространены среди населения, как и ОРВИ. Только к врачу психиатру пациенты обращаются уже тогда, когда понимают, что без его помощи им не обойтись. Они охотно делятся своими переживаниями, многие сами просят врача помочь им, после выписки пьют таблетки и т.д. А психиатр слушает и наблюдает за их поведением. При этом многие психиатры не могут даже измерить артериальное давление, а при виде крови падают в обморок.

Многие из докторов-психиатров сами являются психически больными людьми и регулярно принимают препараты, которые они назначают своим больным.

С оказанием первой помощи не знакомы в принципе, и могут спокойно пройти мимо человека в коме думая, что он просто спит.

Из психиатрии происходят и такие врачебные специальности, как, например психотерапевт, сексопатолог, психоневролог, которые оказывают помощь, так же как и психиатр.

С алкоголиками и наркоманами работать не захочет ни один доктор, пришедший в медицину по призванию, а не по случаю. Привозят к врачу наркологу (которого изначально учат как психиатра) синих в блевотине и кале и уже через раз дышащих пациентов, он его неделю «капает», а после, придя в себя, они все начинают ныть: «Когда вы меня выпишите?». Или родственники начинают требовать кодировку: «Вы же Гиппократу давали!».

И если алкоголика еще удается мотивировать на трезвость, и объяснить ему суть его болезни, убедить в необходимости регулярного приема лекарств, то наркоманы будут врать на каждом слове и сделают все, для того чтобы получить очередную дозу. Никакой психотерапии они не поддаются, понимают только грубую силу, и после выписки возвращаются в свою наркоманскую среду, где сразу же продолжают употребление. А доктор пытается помочь, пытается выяснить «что побудило начать употребление» и разговаривает с родственниками, при этом в ответ слышит только одно: «Кодируйте, а то жаловаться будем!».

Врач, понимая, что ошибся с выбором специальности, или переучивается, или начинает работать формально.

Те, кто остается работать в наркологии очень быстро «выгорают», при этом они просто делают свою работу, как говориться «без души». В наркологию врачи попадают или случайно по стечению обстоятельств, как было раньше, чем и объясняется обилие пожилых врачей в диспансерах, или же намеренно — желая зарабатывать «левые» деньги. Дело в том, что пациент, понимает он или не понимает сути своего заболевания, но при этом мечтает исцелиться от своей зависимости, не прилагая для этого никаких усилий со своей стороны. Того же ждут и его родственники. При этом как сам пациент, так и его родные плохо представляют себе, как они будут жить «здоровой и трезвой жизнью».

«Закодируйте его!» – слышишь от каждого. Деньги в карман за анонимность, «укол под лопатку», а на выходе не забыть напомнить о том, что: «Если пожелаешь раскодироваться, то цена такая же, но тебе, дорогой, со скидкой!».

Среди наркологов самое большое число обманщиков, которые продают пациентам в прямом смысле слова воду из под крана под видом «новейшего суперсовременного средства». Их методы лечения – обман и запугивание, как например кодирование.

Но, в отличие от психиатров, наркологи работают с людьми, которые сами довели себя до критического состояния употреблением психоактивных веществ. Поэтому они знакомы с приемами оказания неотложной помощи и намного внимательнее психиатров следят за своими пациентами.

Врач хирург

Название специальности происходит от греческого hiro – рука и в прямом переводе означает рукоделие. То есть манипуляционные навыки для хирурга важнее понимания сути болезни. Хирурги, как и анестезиологи, бывают экстренными и плановыми. Так же они подразделяются на хирургов общего профиля и узкоспециализированных, например сосудистых хирургов, нейрохирургов, хирургов-эндокринологов, гинекологов, офтальмологов и т.д.

Отточенная до совершенства манипуляционная техника ставиться во главу угла этой специальности. Предоперационной подготовкой, обследованием и ведением послеоперационного периода хирурги занимаются не охотно, предпочитая, чтобы всем этим занимались реаниматологи под их чутким руководством.

Знаниями об оказании неотложной первой помощи не владеют, но могут остановить кровотечение, правильно наложить повязку или красиво ушить рану прямо на месте.

Некоторые хирурги быстро выполняют трахеотомию, даже тогда когда это и не нужно.

Если вы решите назначить на должность медика своей группы выживания врача хирурга, то отдайте предпочтение травматологу или же хирургу общего профиля из какой-нибуь далекой ЦРБ (центральной районной больницы), хотя хирургов-универсалов на сегодняшний день практически не осталось.

Из психических особенностей хирургов можно отметить конфликтность и сильную обидчивость, особенно тогда когда кто-то их критикует или, по их мнению, недооценивает.

Врач стоматолог

Тут очень кратко — как бы они не кричали о том, что их учат, так же как и других врачей, медицине вообще, неотложную помощь они оказывать не умеют.

Врачи-лаборанты, рентгенологи, функциональные диагносты и другие «кабинетные» специальности

Больных не видят и работают с тем, что им удалось от больного получить. Например,  описывают рентгеновский снимок или электрокардиограмму. Описывают точно, так как описание носит юридический статус и ошибка легко отправит их «на нары». Любят посещать праздники и корпоративы с другими врачами, где, выпив, поют задушевные песни про самопожертвование и тяжелый труд в медицине.

Про их умение оказывать неотложную помощь, думаю, объяснять не надо. Так же лишним, я думаю, будет описание врачей патологоанатомов или медицинских статистов, с точки зрения навыков оказания первой помощи.

Фельдшер

А вот про фельдшеров хочется сказать особенно много хороших слов. Сама специальность фельдшера означает, что работать ему придется одному, в глуши и без врача. Права лечить он не имеет. В его обязанности входит оказывать неотложную помощь и при необходимости доставлять пациента к врачу.

Поэтому фельдшер – это именно то, что нам нужно! Скажу по секрету, что в Советском Союзе была даже директива Минздрава — предоставлять фельдшерам служебные квартиры в первую очередь, даже перед врачами и другими дефицитными специалистами. Потому что фельдшер с опытом работы был «на вес золота». Нынешние фельдшера приравнены к медицинским сестрам и работают в паре с врачами, практически не выполняя самостоятельно никакой работы. ФАПов (фельдшерско-акушерских пунктов) практически не осталось.

Необходимо понимать, что, в отличие от врача, у фельдшера работает не патогенетическое мышление, а синдромальный подход к оценке критической ситуации, который еще называется «фельдшеризм».

Это значит что фельдшер, лишенный возможности полноценно обследовать больного, тем не менее, обязан оказать ему помощь. При этом помощь должна быть эффективной и не принести дополнительный вред.

Как пример: у человека заболел живот. В основе болей в животе лежит спазм гладкомышечной ткани вне зависимости от того, какой патологический процесс этот спазм вызвал. Поэтому фельдшер попытается снять спазм, назначив спазмолитики, например Но-Шпу, и будет наблюдать за больным. Если болевая симптоматика нарастает, появляются симптомы раздражения брюшины или признаки кишечной непроходимости, тогда он вызовет санавиацию и доставляет пациента к врачам. Или, например, у человека поднялось артериальное давление. Тогда фельдшер даст таблетку, которая снизит высокое АД, а после снижения рекомендует обратиться к врачу.

Это и есть синдромальный подход. Помочь и не навредить. Скажу честно, что даже я сам, как врач с опытом работы, когда ко мне обращаются за медицинской помощью вне стен больницы, использую этот подход для оказания помощи людям и при этом не считаю свои действия неправильными. Если не можешь всесторонне обследовать в создавшихся условиях, то помоги и не навреди! Так что если вам удастся заманить в свой отряд фельдшера с опытом самостоятельной работы, то можете быть спокойны за свое здоровье! В его лице вы получите одновременно и стоматолога, и хирурга-травматолога и маленького терапевта.

Медицинские сестры

Медсёстры бывают постовыми, палатными, процедурными, операционно-перевязочными в зависимости от того, где они работают. Могут выполнять только назначения врача и лишены права самостоятельной деятельности. Хорошо делают уколы и перевязки, знают, как правильно осуществлять уход за больным. Знают принципы оказания неотложной помощи на уровне готовых алгоритмов действий, первым и главным пунктом в которых является обязанность поставить в известность врача. Могут научить вас делать уколы. В остальном бесполезны.

Спасатели

Ну а теперь о спасателях. Вообще специальность нужная и полезная, когда необходимо подобраться к пострадавшему сквозь препятствия, которые сами представляют угрозу для жизни. Могут ловко взбираться на стены и спускаться с них, безопасно передвигаться по завалам, знают, как освободить пострадавшего из машины, вынести из зараженной или опасной местности ну и т.д.

Прекрасно владеют приемами оказания первой помощи, но не могут (и им это юридически запрещено) осуществлять какие-либо действия, связанные с нарушением целостности кожного покрова пострадавшего.

То есть при угнетении дыхания они выведут и будут правильно держать нижнюю челюсть, но не имеют права применять воздуховод, при кровотечении могут только прижать, согнуть и наложить жгут, при болевом шоке – охладить, но не обезболить, ну и т.д.

Ни синдромального, ни тем более патогенетического мышления у них нет, хотя они и знают простую классификацию шоков и механизмы действия повреждающих факторов. Помощь оказывается на уровне алгоритмов действий и манипуляций, которые регулярно отрабатывают на тренировках. Полезные ребята, когда необходимо действовать быстро.

Выживальщик

Иногда встречаются выживальщики с медицинским образованием. Иногда это подготовленный спасатель или инструктор по оказанию первой помощи. Но чаще обычный человек, понимающий необходимость собственной подготовки к чрезвычайным ситуациям и регулярно к ним готовящейся, как морально, так и материально.

О медицинской помощи знает из учебников или тренингов-семинаров. И чем больше он знает, тем сильнее интересуется медициной вообще, а не просто оказанием помощи. Любит общаться с врачами, для того чтобы потом цитировать слова врачей таким же, как он. К медицине испытывает благоговейный трепет как к деятельности, возвышающей человека над всеми остальными и переводящие его статус из простого пострадавшего-выжившего в того, кто что-то умеет и знает. А именно — в спасителя, оказавшегося рядом в нужный момент.

Понимать патологические процессы, происходящие при болезнях и повреждениях, считает излишним. По мере накопления опыта начинает открыто презирать врачей, например терапевтов, не умеющих накладывать жгут.

И именно тот факт, что, по его мнению, «врачи тупые и ничего не знают», а так же отрицательный опыт обращения в больницы является началом его собственных экспериментов с лекарственными средствами. Сначала на самом себе, а потом над родителями, родственниками друзьями и знакомыми. Чем больше таких экспериментов он ставит, тем быстрее в его мозгу формируется относительно стройная система собственных знаний о лечении тех или иных болезней «именно этим и только этим» лекарством. Столкнувшись с ситуацией, когда эта система не работает, а боль нарастает и его собственное состояние здоровья ухудшается, только тогда он обращается за помощью к официальной медицине, поучая врачей тому, «как надо правильно лечить».

Мечтает оказаться рядом в нужный момент и не жалеет тратить свои бинты и медикаменты для оказания первой помощи посторонним людям, так как это для него хорошая возможность потренироваться и лишний раз убедиться в том, что «система правильная».

Именно такие люди пишут в комментариях поправки к советам практикующих врачей, дают рекомендации по комплектации аптечек или же открыто критикуют по принципу 30:2, только 30:2 и никак иначе! (30:2 — это соотношение количества компрессий грудной клетки к ИВЛ при проведении сердечно-легочной реанимации).

В заключение

Предугадывая ваши гневные комментарии, хочу лишь сказать — я хорошо понимаю, что никому не приятно, когда критикуют его образ мышления и жизни. Поэтому предлагаю вам вообще не привлекать в свой отряд медицинских работников. Лечите себя сами! И не просто оказывайте помощь, а именно лечите, согласно сформированным у вас представлениям о врачах, лечении и медицине. И когда вы поймете, что где-то что-то упустили и совершили ошибку, которая в современном жалующемся обществе легко отправит вас в места лишения свободы, вот тогда вспомните об этой статье и вместо обид подумайте, что без врачей вам ну никак не обойтись, ни в мирное время, ни во время БП.

5 КОММЕНТАРИИ

  1. Ну всё, я, как представитель «жалующегося общества» вынужден пожаловаться на вас за призыв лечить себя самим! 🙂 Шучу-шучу, очень хорошая статья, грамотно и со знанием дела написанная.

  2. ЕрМГУ фармфак в 2001 при окончании получали еще диплом фельдшера скорой помощи опыт войны в Карабахе + полный 2 летний цикл на военной кафедре . Просто раненых и пострадавших всегда в аптеку тащят . Поэтому серьезно учили 1 год доврачебную + дежурства на скорой + год на кафедре терапии в больнице + 6 месяцев в военных частях для Парней потом 2 года срочной . А а армии раз в халате то доктор, специальность не спрашивают. Особенно на границе где стреляют

  3. Как врач-психиатр, проработавший в различных медучреждениях и более 10 лет в провинциальном психиатрическом стационаре, но могу согласиться с автором статьи. Среди врачебного сообщества, как и среди людей вообще встречаются те, кто боится измараться и прячется за спинами других. И это не зависит от специальности, но лишь от качеств характера. В моей практике приходилось неоднократно проводить СЛР, останавливать кровотечения, накладывать шины, проводить ПХО, оказывать родовспоможение и проч. И всё это в условиях стационара, начисто лишённого инвентаря и условий. В такое положение нас поставило наше государство. В защиту же своей специальности могу сказать, что интернисты, не понимая специфики нашей работы, «пройдя» короткий цикл психиатрии в ВУЗе, грязно клевещут на психиатров. Байки про докторов, принимающих лекарства своих пациентов слышу регулярно. Сохраняется какой-то первобытный страх, который распространяется в общество. Очевидно автор был в обиде, когда писал данный опус. Стыдно должно быть.

    • Поверьте, нисколько не стыдно. Учась в ординатуре профессор просил меня подобрать ему таблетки с учетом принимаемых им нейролептиков потому что я был единственным кто разбирался в соматике. В псих.стационаре где я совмещаю действительно вызывают реаниматолога для того чтобы давление измерить. А сами врачи этого стационара не стесняясь рассказывают о том что колят себе Клопиксол-акуфаз или Модитен -депо. И к тому же, коллега, я вам просто не верю что работая в психиатрии вы принимали роды и шинировали переломы. Не верю вам потому что сам там работаю. Так что стыдно должно быть вам.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here